Суббота. Утро. Ближе к полудню. Третий день октября. В этот день мне нужно быть в своей родной школе на праздновании Дня учителя. Уже пять лет я смотрю на здание своей альма-матер только со стороны главного проспекта города. В этот день охрана меня впустит без лишних вопросов, потому что в этот раз я иду по поручению газеты.

Войти в школу сложно, руководствуясь правилами хорошего тона и выпуская всех выходящих. Охрана останавливает, но не надолго, перепоручая меня преподавателям. При виде бывших учителей как-то обо всем забывается, даже о том, что стоит сначала поздравить их каждого с профессиональным праздником, а не смотреть на них с глупой улыбкой ребенка, который увидел свою вторую маму после долгой разлуки.

В руке у меня три розы – три цветка для главных учителей в моей школьной жизни.

Найти всех не так-то просто в суете, которая царит в школе. От этой атмосферы детства так легко отвыкнуть, что, войдя в школу вновь, начинаешь теряться и чувствовать себя неловко.

Учителя интересуются моей жизнью, а я – их, ожидая начала праздничного концерта. Но я вспомнила о своей роли на этой встрече тогда, когда директор школы №1, Виктор Яковлевич Бурданов обратился к учителям с словами поздравления. Без сомнения, в этот день благодарность можно высказать каждому педагогу, который продолжает учить молодое поколение, невзирая на трудности, которые привносят в учебный процесс реформы системы современного образования. Я вспомнила о своих бывших одноклассниках, которые в этом году окончили педагогические вузы. Теперь этот праздник по праву считается и их праздником. По определенному стечению обстоятельств ни один из них сегодня пришел работать в свою родную школу. Но в этот день по традиции, которая уже существовала в мои школьные годы, в школе был День самоуправления. Лично я никогда не хотела взять на себя ответственность стоять на месте преподавателя перед совершенно чужим классом целый учебный час. В этот день дети снова пытаются войти в роль учителя, а учителя надеются на понимание со стороны своих воспитанников. Труд учителя не назовешь легким после такого испытания.

Мои бывшие преподаватели акцентируют мое внимание на том, сегодня не хватает уважения и послушания со стороны молодых людей. А я думаю, почему бы не ввести уроки, условно говоря, хорошего поведения и зачитывать строки из приготовленного по петровскому указу сборника разных авторов «Юности честное зерцало или показание к житейскому обхождению»? Помню, Виктор Яковлевич Бурданов практиковал подобные чтения на уроках истории. Но это всего лишь попытка найти решение сложившейся ситуации тотального неуважения учеников к учителям. Возможно, я сейчас пишу с долей лукавства. Изменить современный взгляд на жизнь не просто. Да и надо ли?

В этот по-обычному шумный школьный день не дошло дело до самоуправства. Но учителей все же посадили за ученические парты и «заставили» слушать и смотреть на номера, которые «выкидывали» их воспитанники. Программа выступления была исключительно творческой. Но со своей стороны заметила, что с каждым годом школьные представления становятся все более демократичными: происходит смешение стилей. Девятиклассник Роман Савченко играет Моцарта на электрогитаре, четырехклассники танцуют тектонику (разновидность современного танца. – Прим. автора), которая, как я слышала, скоро выйдет из моды, старшеклассницы кружат в вальсе, примерив старомодные платья. И без стеснения перед присутствующими выступает шестнадцатилетний итальянец Джованни. В этот день он дарил свое прочтение Данте, прижав руку к груди, как будто говоря своими жестами: «От чистого сердца!»

Понравилось ли учителям такое поздравление? Я, честно признаюсь, не знаю, потому что как только был показан последний праздничный номер, они все дружно встали из-за парт и ушли.

Как похоже на конец обычного урока. 

Особое отношение к современной реальности проблемы трудоустройства молодого специалиста толкает меня, единичного представителя общественной ячейки, находиться в сети Интернет, которая на днях отметила свой юбилей, не как работник, жаждущий поскорее выйти в Одноклассники, а как человек, для которого 1 сентября и последующие 9 месяцев становятся временем ненакапанного* трудового стажа. Весь мой день расписан по минутам: я блуждаю по Интернету, читая все, что достойно чтения.

Особое отношение сразу возникает к любому виду информации, которая предполагает задействование моих профессиональных навыков, как то: читать, писать и говорить. Подумаешь, не каждый может. Поэтому слова «Блоггер», «Рекламодатель» остаются в рамках привычных, вытесняя особое слово «Блогун», означающее ни что иное, как новую специальность современного человека, которой, позвольте сказать, следовало бы учиться.

Особые лирические отступления, ссылки на классиков и цитаты экономического толка придают этой профессии особый «налет» романтики под названием «Реалии ХХI века или то, как будущее настало без видимых изменений». Приспосабливаемся. Точка.

-----------------------------

* авторская прихоть.

 Меня слишком много для меня, слышишь, Я?

Я иду в центр занятости, и меня определяют специальностью по диплому - я журналист без всяких витиеватых крючков в конце подписи.
Я иду в библиотеку, где нервный библиотекарь, кидая мне книжки, как кипы макулатуры, читает "пошагОвое руководство", а я ее поправляю, ударяя в темячко "пошАговое" ее невежество. Она тыкает в ответ скорее взглядом, чем крючком изогнутого пальца: "Ты экономист что ли?" - Нет! Я - строчкой выше.
Сегодня утром вызвали сделать предложение: психологом работать пойдешь? Я увлекаюсь психологией, но врач чужой проблемы я никудышный. Увольте сразу!...

 

Рыжий нимб или улыбка, которая заставляет повторяться, копируя чужое обаяние или отвечая на него без всякого повода.

Нравится. Я бы тоже пошла на «Уроки вождения».

What the F**king…

Учила девушек водить на площадке.
Мысля по-женски, решила, что если я буду объяснять каждое действие и каждый взгляд, порядок упражнений, простоту их выполнения и т.д., то буду понята с первого раза. 
У обеих дамочек реакция была одна: КАК ТЫ ВСЕ ЭТО ЗАПОМНИЛА???!!! 
Истерички. 
Решила сделать проще, дав совет: езжайте по кругу, наткнетесь на препятствие - преодолевайте. Понять, что за препятствие, не сложно. Две парковки, две стоп-линии, одна эстакада, один разворот, одна змейка.
Коротко, подумала я, будет яснее, если долгие описания с наглядной демострацией не возымели должного действия. 
Реакция была одна и та же: КАК ТЫ ВСЕ ЭТО ЗАПОМНИЛА???!!!
Одна мадама заистерила и выбежала из машины. 

Я в ступоре. Поехала кататься по городу. 

P.S. Второй раз путаю время занятий. 
P.P.S. Впервые в женскую раздевалку вбежал тренер. Опоздал на пару минут. Мне осталось застегнуть ременть. Двумя минутами раньше было бы вовремя. 

 7.07.09 Г. Шатура, ул. Энергетиков 16а. Центр занятости.

Я встала на учет. Я – безработная. Платите мне за это деньги!

Я сошла с лестницы: «Хочу учиться!»

И записалась на курсы бухгалтеров. Учите меня бесплатно. Нет. Платите мне деньги за то, что я учусь!

8.07.09 Я учусь. Мне говорят про Дебет и Кредит. Я общаюсь только с парнем, единственным в нашем коллективе.

9.07.09 Меня назначили старостой. Без спроса. «Инициатива наказуема!» - сказал Дмитрий.

А я посмеялась – каждый раз мне удавалось избежать участи называться старостой: в школе, институте, на курсах секретарей, в автошкола. А здесь меня нагнали черти ответственного звена коллектива.

- Так сколько мне дашь?

- Вопрос на засыпку?.. 30.

- Мне 33.

Так я поняла, что я все чаще «тыкаю» всем, кому за 27.

И все больше таких людей стало встречаться в жизни.

 

Мне 21. И я… 

 Можно ли проделать путь человека, прочитав его шаги, подсчитав их по времени.

Встретить его, если знаешь, его прошлое.

Увидеть его, закрыв глаза на его недостатки.

Услышать голос Его сердца.

Кажется, меня никто не слышит. Поэтому мое сердце молча стучит.

 

27 июня 2оо9.

19:55 Метро Краснопресненская. Центр зала. Впереди – десять минут ожидания чужого опоздания.

20:15 Тики-Бар с Тик-Таком, она же hodiki. Там много «наших». Все за стеклом. Музыку еще не слышим, потому как не громко. Мест много. Я сажусь на углу. В джинсах среди девушек в вечерних платьях. Вы это увидите. Я говорю в будущем времени в буквальном смысле.

Дальше за временем не наблюдали. Я видела его, лишь пытаясь дозвониться до подруги, которая пропала. О ее пропаже никто не сообщил, даже она сама. Мы без нее. А значит, такое может быть.

Ее материла подружка за неявку. Я – за недоступность.

21:00 Пришел молодой фотограф вместе с музыкой – зажег фитиль танцпола. Мы стали объектами пристального внимания и неслучайных вспышек фотоаппарата.

В женском туалете застрял психотропный парень. Кажется, ему нравилось наблюдать процесс, как девушки выходят из кабинок а-ля чунга-чанга и моют свои драгоценные ручки.

Коктейлей много. Танцев – очень. И в этот день наступил мой триумф без договоренности с ди-джеем – завели ламбаду со мной. Пустили волну из девушек с крутыми бедрами и ногами с каблуками, что выглядело как естественная мутация. И эта пестрая гусеница пошла считать свои ножки, заплетаясь в них время от времени.

А потом пару треков от ныне уже точно вечного Майкла Джексона. Имей мы члены, танец под него выходил бы куда лучше.

После часа я решила уехать с Танейи ее парнем – у них было средство передвижения, у меня – желание передвинуться.

И, к слову, отличная ночь сделала предложение устами Алексея поехать в район Университета (кто не знает, университет в Москве один - МГУ) – там были три товарища на ночной прогулке по скверам и окрестностям.

Я предложение принимаю всегда, когда они приятные. Но не от этого приятного, а, скорее, от любопытного приняла миллиграммы рома, чтобы понимать происходящее яснее.

Три товарища назвались Алексеем [он казался типичным], Василием [с маниакальным взглядом сделавшим признание в своей излишней увлеченности кубиком Рубика] и Александром 1982 года рождения.

Мы долго смеялись. И даже когда стало тесно от желания сильной половины подкрепиться в 4 утра в МакДаке, нам не стало спокойней – моя грудь, прижатая детиной, несколько подросшей с 82 года, смеялась еще больше. Мы слушали по радио чушь и от Алексея негодование на безумную несправедливость рулевого управления в системе координат действительности вместо автопилота в дурмане алкогольных паров.

Мы бродили с медовухой по кругу.

Но и круг нужно в свое время размыкать.

В 5 утра меня привезли на Таганку, я зашла в квартиру, схватила вещи и пошла на вторую электричку до Шатуры.

Но меня не впустили в метро – оказывается, его открывают по-швейцарски – ровно в 5:27, а до того времени смотрят на нас, за стеклом стоящих, и лично меня думающую о том, что я могу так не успеть на поезд.

Бегать после такой ночки – дело хорошее, учитывая, что бегать приходилось с закрытыми глазами, потому как вырубало, как рубильник в коридоре от перегрузки электросети. У меня не было запасной электростанции, приходилось экономить на видимости, чтобы хватило энергии на скорость передвижения. За минуту до отправления вбежала в последний вагон, села с чувством покоя.

Вырубаться – значит засыпать одной, а, просыпаясь, видеть чумную старуху рядом – ей мало места в пустом вагоне. А, может, я храпела, и это ее привлекало настолько, что она с умилением решила послушать эту арию?

В общем, где-то в 8 я решилась разбудить отца.

Мне нужно было добраться до дачи. Но и те полпути я прошла пешком – американская мечта: в джинсах, со свободной походкой ковбойши, с мешковатой кожаной сумкой на плече, шла по песку, жуя дебильный Орбит без сахара вместо клубники.

Колени уже покалывали иглы негодования, в глаза бил солнечный свет – я вышла невинным ребенком утра. Доброго.

Пошла на клубничную поляну, собрала ягоды, поехала на озеро, легла и уснула.

Только слышала сквозь сон, как «родственнички» обсуждают мои выпирающие ребра.

Приехали домой обедать. Кинула в свой пункт приема пищи *читай рот* что-то жгучее. Совсем немного. Перебралась на диван возле стола. Вырубилась. И снова слышала сквозь сон, как отец посмеивается, что вино мне не в радость – мне ром подавай.

Как проснулась, не знаю. Но знаю, что заболела страшно. На три дня головной боли, температуры и тихого голоса через нос.

 

Это был выпускной. Аллилуйя! Было мило. 

 

Черно-белый Мишка разорвался на пух и прах.

Это не сарказм, не черный юмор, не игра слов, это просто попытка показать невероятность сегодняшней новости.

Кажется, он был всегда. Иногда кажется, что он был мудрым, потому как думал о мире.

Потому как оставил в нем след:

 

Мне душу трясло, когда я в первый раз смотрела эту работу Майкла Джексона.

Это одна из немногих творческих работ, которая оставила след во мне.

 

If This Town
Is Just An Apple
Then Let Me Take A Bite

 

Уже за это его можно было любить:

• Earth Song
• Black or White
• They Don't Care About Us
• Heal The World 
• Whatever Happens 

«Nulla dies sine linea*

Это привычка и потом это – моя профессия.

Я долго принимал перо за шпагу,

теперь убедился в нашем бессилии».

 

Я сидела в новой квартире, в кресле, как в яичной скорлупе, в полной «остенённой» тишине, в ожидании чуда или пришествия, происшествия, в зашторенном ливнем городе, в доме на улице Островского - но хотела бы жить в переулке Сартра, - в подъезде въезжающих, которые то ли проездом, то ли навсегда соседи, одна.

Повернулась к окну, открыла книгу там, где метка, схватила карандаш, как крест - против дьявола. Прочла слово. Вслух. Еще и еще. Читала громко, заглушая проливной дождь, пытаясь докричаться до самой себя, с каждым предложением ощущая себя полной дурой.

Я не могу сравнить себя с кем-то классическим, как Сартр. Налить бы кипяток в блюдце, чтобы не обжечь свою глупость. Но его «Слова» горячи и так не похожи на мои. Его детство больше похоже на старость, а слова взрослых его уверяют, в то время как я была готова спорить с каждым утверждением.

Мне так никто и не сказал, кем я буду. Я не знала, что я умею писать, разве что прописи в тетрадях. Я помнила только «Федорино горе», потому как обожала и верила, что это единственно настоящая сказка. Федора была фольклорным воплощением меня самой, и я думала, что истинное чудо воплощено в действии «прусаков и пауков я повымету».

Я стала понимать Сартра лишь в том возрасте, что он называет «мне девять лет». Учитывая большую разницу в возрасте, готова согласиться, что это я так мала, чтобы не думать, что это он так велик в свои несозревшие годы малолетства.

«Мое настоящее перо будет описывать настоящими словами настоящие вещи, сам черт не помешает тогда и мне стать настоящим. Короче, я раз и навсегда буду знать, что ответить контролерам, когда с меня потребуют билет».

 

__________________________

* Ни дня без строчки (лат.)